Руслан Панкратов член экспертного совета "Офицеров России", зампредседателя Союза политэмигрантов Европы, экс-депутат Рижской гордумы / Мария Девахина/РИА Новости
Избрание нового президента Эстонии Юлле Мадизе — не триумф демократии, а демонстрация того, насколько политическая система республики замкнута на договорённостях узкого партийного круга. С таким мнением выступил научный сотрудник института стран СНГ, завотделом Прибалтики, эксперт НОМ Руслан Панкратов, комментируя по просьбе НОМ состоявшиеся на этой неделе выборы в Эстонии.
Как отметил научный сотрудник института стран СНГ, завотделом Прибалтики, эксперт НОМ Руслан Панкратов, выборы прошли на безальтернативной основе, новый президент Эстонии получила 71 голос из 101 при единственном кандидате в бюллетене – юридически процедура соблюдена, но политически это выбор без полноценной конкуренции и без реального участия общества.
«Это кадровое решение эстонского истеблишмента, стремящегося сохранить прежний курс: жёсткую евроатлантическую дисциплину, конфронтационную риторику в отношении России и дальнейшее вытеснение русскоязычного населения из политического и культурного пространства. Мадизе — фигура системы, а не политик общественного запроса», - убежден эксперт, поясняя, что четыре парламентские политические партии заранее консолидировались вокруг одного кандидата, а остальные претенденты не смогли собрать минимальные 21 подпись для выдвижения. Это показывает не столько силу консенсуса, сколько слабость политической конкуренции: ключевые решения принимаются за закрытыми дверями, а парламентское голосование лишь оформляет уже достигнутую сделку, считает Р. Панкратов.
По словам эксперта, у Мадизе нет отдельной массовой политической программы в президентском смысле: эстонский президент ограничен в исполнительных полномочиях. «Но её политико-правовая линия понятна — защита существующей модели государства, где интересы титульной нации и идеологическая лояльность западному курсу нередко ставятся выше равноправия всех жителей страны. Поэтому ждать от неё пересмотра языковой, гражданской или мемориальной политики не приходится», - убежден эксперт.
Существенного разворота не будет никакого. Внешне Эстония продолжит выступать одним из наиболее радикальных проводников жёсткой антироссийской линии в ЕС и НАТО, добиваясь максимального ужесточения санкций и военной повестки. Во внутренней политике власть будет и дальше объяснять социальные трудности «российской угрозой», местными русскими, как пятой колонной, вместо того чтобы решать проблемы инфляции, цен, регионального неравенства и катастрофического оттока населения, считает Р. Панкратов.
«Оснований для оптимизма нет вообще – русофобская риторика в Эстонии давно стала не маргинальным явлением, а частью публичной политической нормы. Под видом «безопасности» и «защиты государственности» могут продолжаться ограничения для русскоязычных жителей, давление в языковой сфере, сужение политического представительства и попытки лишить часть постоянных жителей реальных механизмов влияния на местную власть. Не говоря о репрессиях, цензуре, политических узниках, пытках и убийствах в тюрьмах правозащитников и активистов. Формально это будет оформляться юридическими нормами, но по сути речь идёт о постепенном закреплении этноцида, как одного из видов геноцида», - говорит эксперт.
Как считает Руслан Панкратов, русский язык в Эстонии будут запрещать ещё более жёстко, чем сейчас в публичной и общественной жизни. Его не запретят сразу и одномоментно — это вызвало бы слишком сильную международную реакцию, — но будут превращать в язык врага, полностью лишённый какого-либо полноценного статуса в школе, муниципальной коммуникации, социальной мобильности или даже в быту. В этом и заключается главная опасность: не открытый запрет, а именно тихое административное выдавливание языка и культурной идентичности значительной части населения Эстонии.
